Когда прийдет всему конец
Знает лишь только Бог Отец.
Чему конец, чему начало?
Что Слово Бога означало?
Может во тьме дорога в вечность,
В аду ты будешь бесконечно
В страданьях, муках и в мученьях,
Ни на секунду впасть в забвенье.
Платить за все свои грехи,
Может быть это хочешь ты?
Нет человека без греха,
Так значит участь всех одна?
За блуд, за ложь, за воровство,
Есть наказанье лишь одно.
Если в грехах смог жизнь прожить,
Тебя нельзя уже простить?
Но Бог Отец все это знал,
На землю Сына Он послал.
И Сын грехи твои на плечи
Свои взял, за твою беспечность.
Одну лишь истину пойми,
Иисуса Господом прими.
Своей тебя омоет Кровью,
Только тогда будешь достоин
Светлой, другой, пойти тропой,
Сердце свое Ему открой.
Тогда на небесах ты вечно
С Иисусом будешь бесконечно.
И голос твой, вместе с другими,
Прославит лишь Его Единого.
Того, Кто милостив и благ,
Ведь жизнь и смерть в Его руках.
Так выбери жизнь, а не смерть,
Чтоб в сере вечно не гореть.
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
1) "Красавица и Чудовище" 2002г. - Сергей Дегтярь Это первое признание в любви по поводу праздника 8 марта Ирине Григорьевой. Я её не знал, но влюбился в её образ. Я считал себя самым серым человеком, не стоящим даже мечтать о прекрасной красивой девушке, но, я постепенно набирался смелости. Будучи очень закомплексованным человеком, я считал, что не стою никакого внимания с её стороны. Кто я такой? Я считал себя ничего не значащим в жизни. Если у пятидесятников было серьёзное благоговейное отношение к вере в Бога, то у харизматов, к которым я примкнул, было лишь высокомерие и гордость в связи с занимаемым положением в Боге, так что они даже, казалось, кичились и выставлялись перед людьми показыванием своего высокомерия. Я чувствовал себя среди них, как изгой, как недоделанный. Они, казалось все были святыми в отличие от меня. Я же всегда был в трепете перед святым Богом и мне было чуждо видеть в церкви крутых без комплексов греховности людей. Ирина Григорьева хотя и была харизматичной, но скромность её была всем очевидна. Она не была похожа на других. Но, видимо, я ошибался и закрывал на это глаза. Я боялся подойти к красивой и умной девушке, поэтому я общался с ней только на бумаге. Так родилось моё первое признание в любви Ирине. Я надеялся, что обращу её внимание на себя, но, как показала в дальнейшем жизнь - я напрасно строил несбыточные надежды. Это была моя платоническая любовь.
